США, Нью-Йорк (лофты Даунтауна, «Dream House»); Калифорния с конца 1950-х (Трио для струнных Ла Монте Янга, 1958) до наших дней традиция — индийская классическая музыка (бурдон танпуры, рага), японский гагаку, органум; чистый строй натурального звукоряда Ла Монте Янг в Трио для струнных (1958) построил целую пьесу из очень долгих выдержанных звуков и пауз. В 1960 году он написал текстовые партитуры, одна из которых предписывает взять квинту си — фа-диез и держать её долго. В середине 1960-х вокруг него сложился ансамбль Theatre of Eternal Music (Мариан Зазила, Тони Конрад, Джон Кейл и другие): часами звучали выдержанные звуки в чистом строе, усиленные, с точно рассчитанными соотношениями частот. С 1970 года Янг учился у мастера северо-индийского пения Пандита Прана Натха. Вместе с Зазилой он создал «Dream House» — пространство, где непрерывно звучит дрон и горит световая инсталляция; его «The Well-Tuned Piano» (с 1964) — многочасовая импровизация на фортепиано в чистом строе. Рядом развивались электронные и акустические опыты долгого звука — Элиан Радиг, Полин Оливерос, Фил Нибло, Тони Конрад.
Звук, выдержанный достаточно долго, становится местом, в которое можно войти. Частоты в простых целочисленных соотношениях складываются в созвучия, которые слух ощущает как покой и единство, а их сочетания рождают биения и разностные тона — звук, которого никто не играет. Мир — вибрация, а музыка — настройка на неё; время перестаёт быть линией и становится состоянием. Чистая интонация — не педантизм, а доступ к тому, что темперация закрывает.
Слушатель входит в звук, как в комнату, и находится в нём долго. Ему предлагается двигать головой и телом, замечая, как меняются обертоны в разных точках пространства; слушать биения, разностные тона, внутреннее мерцание. Слушание — состояние, а не прослеживание: восприятие постепенно перестраивается, звук становится средой, время исчезает.
Время вечное или очень долгое: пьеса может длиться часами или звучать непрерывно годами. Изменения редки и медленны — вход нового частичного тона, смена тембра, едва заметный сдвиг громкости. Нет начала и конца как событий; есть погружение и выход.
выдержанные звуки в чистых целочисленных соотношениях частот образуют неподвижное поле, внутри которого слушатель различает биения, обертоны и пространство
Внутри — выбор частот по натуральному звукоряду или числовым соотношениям, постепенное добавление голосов, стабильность каждого звука. Изменения — вход и уход частичного тона, смена тембра, медленная динамика; гармония складывается из соотношений частот, а не из последовательности аккордов.
Источник — звук как поле, иногда — электронный генератор или усиленные инструменты. Исполнитель держит тон с предельной точностью интонации и ровностью, часами; его свобода — в мельчайших колебаниях и в выборе момента для перехода. Ансамбль — система настроенных частот, а не собрание голосов.
Персонаж — частичный тон и его место в натуральном звукоряде. Вход нового тона — событие, биение двух соседних — жизнь.
Чистый строй, натуральный звукоряд, целочисленные соотношения частот; интервалы, которых нет в темперации (натуральная септима, натуральная терция). Ритм почти отсутствует — выдержанные звуки, редкие входы. Тембр — струнные, голос, электроорган, синусоидальные генераторы, усиление. Динамика — ровная, часто громкая для насыщения пространства. Фактура — поле выдержанных звуков.
Понятно в музыке дрона — когда слушатель сразу понимает, что звук не будет меняться быстро и что слушать надо его внутренность. Интересно — когда поле живое: слышны биения, разностные тона, сияние натуральных интервалов, а вход нового частичного тона ощущается как событие огромной силы. Пьеса проваливается, если звук мёртв (ровный синтетический тон без внутренних взаимодействий), если интонация неточна и созвучие «грязное» без смысла, или если изменения слишком часты и разрушают состояние.
Exact just partials enter slowly; score rounds to quarter tones, audio retains cents.