Париж, Лейпциг, Вена, Дюссельдорф — салоны, домашние вечера, концертные залы примерно 1820–1890-е годы фортепианная миниатюра, песня (Lied), камерный ансамбль; опера бельканто как образец пения Романтическая лирика выросла из песни и из фортепиано, ставшего домашним инструментом буржуазной Европы. Ирландец Джон Филд опубликовал первые ноктюрны в 1812 году; Фредерик Шопен (1810–1849), живший с 1831 года в Париже, сделал ноктюрн жанром долгой поющей мелодии над широкой фигурацией левой руки — его часто сравнивают с итальянским бельканто, прежде всего с Беллини. Феликс Мендельсон издавал «Песни без слов» с 1830-х годов. Роберт Шуман (1810–1856) писал циклы миниатюр («Детские сцены», 1838) и песен («Любовь поэта», 1840) и издавал «Новый музыкальный журнал». Иоганнес Брамс (1833–1897) в поздних интермеццо op. 116–119 (1892–1893) соединил лирику с плотной гармонией и строгой мотивной работой. Хроматические медианты — сопоставления аккордов на терцию — характерны уже для Шуберта.
Музыка — язык души, говорящий то, для чего нет слов. Чувство важнее схемы; личность автора звучит в каждом повороте гармонии. Мир окрашен тоской по недостижимому — по прошлому, по родине, по любимой, по природе; красота горька, и именно поэтому драгоценна.
Слушатель — один на один с музыкой, в салоне или дома за инструментом. Он отдаётся пению мелодии, переживает её подъёмы и спады, вздрагивает от неожиданной гармонии и ждёт вершины, которая придёт не сразу. От него требуется сочувствие, а не анализ.
Время дышит: длинная фраза нарастает и опадает, гармония то задерживается, то сдвигается в далёкую тональность. Форма часто трёхчастная — песня, контрастная середина, возвращение, — и у целого одна вершина, к которой ведёт расширение регистра и громкости.
долгая поющая мелодия над широко расставленной арпеджированной гармонией; хроматика — побочные доминанты, уменьшённые септаккорды, хроматические медианты, задержания
Фраза начинается скачком вверх и спускается ступенями; на сильных долях — задержания и апподжиатуры, разрешающиеся вниз. Гармония идёт к каденции, но по пути проходит через побочные доминанты и уменьшённые септаккорды; середина пьесы может оказаться в тональности на терцию ниже — хроматической медианте. Бас глубоко внизу, аккорд разложен широко, через полторы–две октавы.
Голос — личный, лирический, как в песне. Пианист поёт правой рукой, левая разливает гармонию педальными арпеджио. Динамика волнами — крещендо к середине фразы, диминуэндо к концу; темп дышит (rubato), но в этой школе свобода темпа не записывается.
Вместо героя — мелодия: она поёт, тоскует, поднимается к вершине и стихает. Гармония — её душевное состояние, которое меняется от аккорда к аккорду.
Мажор и минор с обильной хроматикой: побочные доминанты, уменьшённые септаккорды, неаполитанская гармония, мажорные и минорные медианты. Задержания и апподжиатуры. Мелодия кантиленная, долгими нотами, со скачками на сексту и заполнением. Аккомпанемент арпеджио в широком расположении. Динамика волнами, одна общая кульминация с расширением регистра.
Понятно — когда слышно, что мелодия поёт, а всё остальное её окружает, и гармония ведёт фразу к каденции. Захватывает — когда хроматический поворот или задержание ранят, а кульминация приходит как неизбежная, расширив регистр и громкость. Проваливается, если хроматика случайна и не тяготеет к разрешению, если мелодия мельчает в мелких нотах или если все фразы одинаково громки.
Romantic song without words: long melody over wide arpeggios, chromatic harmony, swells to one climax.